Бог бы с лицом мужчины Салмонда – на мой взгляд, у него неприятная программа. И у его партии SNP – Шотландской националистической партии.

Я в принципе не люблю националистов, потому что вырос в империи, где слово «националист» априори нелепое: ты кто? Я американец. Я британец. Я советский. Я римлянин. Даже сифилитики и проститутки, которых выслали в Трансильванию из Рима, ходили и понтовались среди местных – «Io romane», – откуда пошли все эти Румынии. То есть римляне мы. Не проститутки, не сифилитики, не вятичи, не кривичи, не киргизы и монголы. Мы – римляне. Обалдеть. 

Я не империалист – потому что в империи СССР, где я вырос, слово «империя» было ругательным. Хотя теперь уже понятно, что удавшийся СССР под названием США – натуральная новая империя, и с этим ничего нельзя поделать. Более того, как бы нам, людям свободным и демократичным до либеральности (если что, либеральней меня человека не сыскать даже в амстердамском кофешопе и берлинском свингер-клубе), это было ни противно, но все великие достижения человечества – принадлежность имперских культур: рок-н-ролл, виски, космонавтика, римское право, межрасовый секс, напалм, телевидение и вертолеты – каждый может продолжить список.

Отгадка проста – когда за дело берутся очень разные люди, ну просто очень-очень разные, но объединённые идеей, то сразу придумывается Google и Adobe Photoshop, а также мысли о том, как прикрыть этническую преступность типа Cosa Nostra. Melting pot народов – это всегда выигрышное дело, что бы там ни говорили поклонники измерения черепов и строители монорасовых государств.

Вы скажете, а как же Германия, которая никогда не была никакой колониальной империей. Ну, скажем, на монорасу сплав баварцев, франконцев, саксов, англов и понаехавших тянет с трудом, а когда дело дошло до монорасы, то пришлось убить миллионов двадцать русских да миллионов шесть евреев, что само по себе немного осуждаемо в современном обществе.

Но черт дернул Ленина что-то там пробубнить по поводу права наций на самоопределение – фигню, про которую он сам тут же пожалел. Благодаря этому мы тут же потеряли депутатов Думы от Финляндии и Польши. Вместе с территориями их проживания. А вместе с ними – кладезь талантов и целых направлений общественной и религиозной мысли. Как бы пригодилось русской империи наличие католической конфессии (и не в гетто, куда его загоняют прозелиты от КГБ-попов) и крупной протестантской территории, где понятно, как именно религия влияет на качество и результаты труда, у финнов. Все то, что потом привело к возникновению Станислава Лема и Чеслава Немена, фирмы Nokia и реальному освобождению северной женщины.

Поэтому идея референдума об отделении Шотландии от Британии (куда еще входит Уэльс, Англия и Северная Ирландия) мне не нравится.

Именно в рамках имперского союза Шотландия стала тем, кем стала, – страной, которая добывает нефть, гонит виски, гонит толпами к себе туристов, продает лосося и прочей другой рыбы, как мало кто в мире. Строит корабли. И экспортирует тысячами рок-группы, которые тоже везут деньги и налоги.

Конечно, буйный дух скоттов и гэлов все не может успокоиться по поводу колониальной политики Англии. И парламент им не дали делать в свое время (а деньги, кстати, дали – поэтому Диллинджер грабил поезд, который вез из Англии в Шотландию шотландские фунты стерлингов), и гнобят их на всех уровнях. Что довольно странно, потому что шотландцы, как ирландцы и евреи, самые солидарные диаспоры по всему миру – черта с два их просто так пригнешь.

Я даже не очень хорошо понимаю, чего хочет партия, которая собрала рекордное количество голосов на последних выборах, даже в таких традиционно лейбористских городах, как Глазго. Я не понимаю, как собирается г-н Салмонд, которого избрали опять от восточного Абердиншира 19 533 голосами, осуществлять свою националистическую программу.

Пока что националисты обещали шотландцам референдум по поводу независимости. В Ланкашире они также смели лейбористов, превратившись из некоего подобия маргиналов в основную политическую силу Шотландии. За один день. По-хорошему, Салмонду надо восстанавливать Адрианову стену от берега до берега, пригласив римлян ходить вдоль нее патрулями, иначе он может осуществить старинную мечту Чечни – чтобы отделиться от России, но чтобы ничего не мешало разбойным набегам на чужие территории, что сегодня читается как «дайте нам свободу и бюджетов побольше». И тогда, может быть, мы не будем бунтовать. Есть в этом что-то неправильное.

Сегодня все равно нет такой нации, как шотландцы, потому что те, кто живет на островах, – совсем другой народ, чем те, кто живет на нагорье, а те, кто живет в Лоулендсе, даже этнически другой народ, нежели первые два, – в них больше саксов, древних германцев и язык у них другой – шотландский, в то время как на островах Внешние Гебриды люди говорят на кельтском. И пришли из Ирландии.

Не все так просто – концепции «ein Volk, ein Fuhrer» может не состояться. В Эдинбурге, в Лоулендсе пять из шести мест в шотландский парламент (который теперь, однако, существует!) – за националистами. Они хотят создать суверенное европейское государство, чтобы раскрыть весь потенциал шотландского общества. Это из программы, кстати. А мне кажется, что с обрывом связей с империей Шотландия превратится в одну из провинциальных европейских стран на манер Венгрии, которая, ненавидя СССР, развивалась промышленно и культурно опережающими темпами – от легкой промышленности до музыки и кино. И стала задворками Европы в одночасье.

Я не знаю, что еще становится триггером для националистов – может, тот факт, что в маленьком городе Инвернессе живет 6000 поляков? Так они будут жить и в свободной Шотландии, если она хочет быть частью Европы. А то, что не будет ни одного шотландца в заксобрании Великобритании, – это тоже факт. И довольно печальный.

Тем странней мне наблюдать за возникновением и становлением партии «настоящих финнов», которые в прошлом году на выборах имели 4%, а 18 апреля 2011-го – уже 19%. Они так и называют себя – «Настоящие финны», Perussuomalaiset.

Но Финляндия уже давно совершенно независимая страна – ее не прошиб ни Гитлер, ни Сталин. Ее не поставили на колени грабительские репарации СССР в 300 млн долларов по ценам 1938 года. Они пашут и пашут. Им несколько подпортил карму Евросоюз, некоторые члены которого умеют делать масло и молоко с хлебом дешевле, чем финны. А ты попробуй вырастить на камнях урожай задешево.

На какой почве тут расцвел национализм, если иммиграционная политика Финляндии такова, что ее можно смело считать мононациональным государством? Русские тут не задерживаются и ограничиваются дачами без претензий XIXвека – когда питерцы и москвичи возмущались тем, что им приходится менять деньги на границе при отъезде на дачу в Келломяки. Африканцы и т.д. тоже не шибко в ходу. Есть немного китайцев – даже на севере вы можете купить пиво «Цинь Тао» в китайской забегаловке. Об империи рядом уже все почти забыли, и те, кто помнит родительские дома на Ладоге, уже почти все умерли.

Тем не менее True Finns нашли врага: главный момент их предвыборной программы – прекращение участия FIN в дотировании отсталых стран Евросоюза. То есть курс на отделение от Евросоюза де-факто, потому что мало кто потерпит такое обращение со стороны Финляндии.

Правда, говорят, что в обмен на кресла в парламенте «Настоящие» под руководством Тимо Сойми откажутся от наиболее одиозных своих тезисов. Тезисы относительно иммиграции у них довольно милые, с ними согласится каждый: ограничение въезда на воссоединение семьей (ограничить только прямыми родственниками), ограничение гуманитарной иммиграции – только в соответствии с квотами (нас это точно не касается). Заинтересованность в бизнес-иммиграции. Да и противодействие вступлению в НАТО. Даже такой странный политик, как Рогозин, может расцеловать их за последний пункт просто в губы. Программа левоцентристской такой партии. Кстати, SNP тоже называют левоцентристской социалистической партией.

Вот такая картина. Нам, либералам и где-то даже либертарианцам, тревожно. А с другой стороны, будет смешно увидеть на московской улице посольство Шотландии. С консулом Шотландии. И флагом, который до боли напоминает флаг Военно-морского флота СССР.