За гранью добра и зла

1 марта 2012 года, 13:34

Когда в кино нам показывают попытку самоубийства, часто это выглядит едва ли не гламурно: отправив в рот пригоршню таблеток, отчаявшаяся героиня приходит в себя в чистой одноместной палате, где вокруг море цветов и рядом раскаявшийся возлюбленный. Следующий кадр – и барышня как ни в чем не бывало едет на морской курорт, рассекает на мерседесе, успешно проводит деловые переговоры, и так далее. Этой зимой в больницу с тяжелой депрессией загремела моя подруга, и я, навестив ее, увидела настоящих самоубийц – и те условия, в которых их содержат. Ничего общего с глянцевой картинкой из кино эта жуткая история не имела.

Галина Столярова

имя: Галина Столярова

Галина Столярова - обозреватель англоязычной газеты The St. Petersburg Times, журнала «Стиль Жизни»,  интернет-портала Transitions Online (Прага) и журнала Klassisk Musikkmagasin (Осло); соавтор нескольких изданий путеводителя Fodor's (США) по Москве и Санкт-Петербургу. Закончила факультет журналистики Санкт-Петербургского государственного университета.

Что может подумать человек, очнувшийся после попытки свести счеты с жизнью, и оказавшийся в палате человек на тридцать-сорок, где добрая половина не помнит своих имен, живет, не приходя в сознание, воет, раскачивается на кровати как китайский болванчик, бормочет или зовет на помощь, а в ответ раздаются смачные матюги младшего медперсонала? Логично будет решить, что попытка удалась, и ты уже в преисподней. Потом выясняется, что принимать душ позволено раз в неделю. На помывку отводится десять-пятнадцать минут. Мобильные телефоны отбирают. А гулять не выводят вообще, при том, что пациенты пребывают в этом аду неделями.

В последние месяцы нам едва ли не каждую неделю сообщают о новом самоубийстве подростка – вот в конце февраля повесился на шарфе в туалете 17-летний парень, – но никто не говорит о том, на что собственно может рассчитывать в России человек, страдающий депрессией или переживший попытку суицида. 

В феврале один из федеральных каналов показал сюжет о заключенных  американской тюрьмы Гуантанамо, где находятся, в частности, люди, обвиняемые властями США в военных преступлениях. «На прогулку отводится всего два часа в день», – посочувствовал заключенным ведущий. Российским психиатрическим больницам до стандартов Гуантанамо – как до Луны.

Параллельно в новостях обсуждался сюжет о необходимости введения в России государственной программы по профилактике самоубийств: эпидемия подростковых суицидов вывела нашу страну на первое место в мире по этому показателю. «Наконец-то», – одобрительно выдохнул чешский коллега, наслышанный о том, что в России дети стали падать из окон, как горох. «Ты не представляешь, о чем говоришь», – ответила я – и вывернула чеху историю пребывания в клинике моей подруги. Сказать, что журналист был в глубоком шоке, значит, ничего не сказать. Он просто позеленел.

Как можно говорить о создании службы по профилактике суицида, не признав, что психиатрическая помощь в стране не только никуда не годится, но и репрессивна по своей сути. Среди людей, однажды попытавшихся покончить с собой, вероятность суицида в дальнейшем в десятки раз выше, чем у всех остальных. Как же отечественная медицина намерена им помочь удержаться от этого шага? Реабилитационных программ для людей, переживших психическую травму, у нас нет вообще. То есть теоретически, какие-то реабилитационные центры существуют, но эффективности от них никто даже не требует.

Поэтому, восстанавливая свое здоровье, каждый сам за себя. Поможет хороший инструктор по йоге, частный психотерапевт и так далее. Это, конечно, если деньги хоть какие-нибудь есть.

А государство может предложить лишь койко-место в переполненной больнице и дешевые токсичные препараты, уничтожающие организм, после которых неизвестно сколько недель можно в себя приходить. Разве это медицинская помощь? Настоящее издевательство.

Подруга рассказала мне, как в ее палате проходил обход. «Врач подходил к пациенту и спрашивал его, как его зовут, какое сегодня число, как он спал», – рассказала она. «Было всего вопросов пять, и он их задавал в разных вариантах. И двух минут не слушал никого. Полный кошмар».

Навестив подругу, я в ужасе набрала номер знакомого врача, консультирующего в престижной петербургской клинике. «Почему с людьми обращаются хуже, чем  со скотиной», – возмущенно спросила я. «Потому что психиатрия у нас финансируется по остаточному принципу», – ответила врач. «Как раз по этой причине я сама уволилась из больницы и работаю психотерапевтом в частном центре. По нормам в больнице столько пациентов приходится на одного врача, что даже если просто заполнять истории болезни и никого не осматривать, то можно не есть, ни спать, ни гулять, ни писать и ни какать – времени не хватит. Невозможно людям помогать в таких условиях».

В прошлом году на музыкальном фестивале в Болонье я пришла на открытый концерт в старинной базилике. Среди слушателей был человек, явно страдавший тяжелым психическим расстройством. Он непрестанно разговаривал вслух сам с собой и теребил соседей. Волонтер, следивший за порядком, трижды подходил к этому человеку и тихонько уговаривал его помолчать. С третьей попытки ему это удалось. В разговоре с коллегами после концерта выяснилось, что в Италии нет психиатрических клиник. И самоубийцу, и человека с органической патологией в случае срыва везут в обычную больницу, и через несколько дней выписывают домой, под наблюдение местного врача, объяснили итальянские журналисты. Такой подход справедливо считается более гуманным, человечным, и кроме того, это стало возможным благодаря использованию лекарств нового поколения. А в российских больницах, по словам все того же припертого мной к стенке врача, в наличии всегда только два препарата. «Они дешевые, отечественные, и они есть всегда», – рассказали мне. В случае отсутствия в больнице других (более дорогих и мягких) средств, разрешается использовать эту тяжелую артиллерию.

«Одно лекарство на всех???» – не унималась я. «Да. Оно всех вырубает, а потом каждый восстанавливается как может. Жуткую цену организм человеческий платит, но что делать». Верх цинизма, по-моему.

«Почему ни у кого из врачей не хватает духу вслух сказать, что невозможно продолжать калечить пациентов», – наседала я на врача. Ответа на свой вопрос я не получила. «Денег нет в стране на это, вот и все», – сказали мне.

И на что же, при таком раскладе, может быть похожа российская программа по борьбе с самоубийствами? Возьмут несчастных на карандаш, и будут спрашивать регулярно и с пристрастием: «Ну что, устал от жизни, или отправить тебя отдохнуть в места не столь отдаленные?»

Если именно это имеется в виду, то я, как налогоплательщик, скорее проголосую за эвтаназию.

©
Комментирую

Комментарии (3)

Euromag Magazin написала: 02.03.2012 13:38

Euromag Magazin

Василий, а кто ж, как не журналист посмотрит на эту проблему с точки зрения простого человека, пациента?

Столярова Галина написала: 02.03.2012 09:50

Столярова Галина


Из ежегодного доклада Правозащитного Совета Санкт-Петербурга о положении дел с правами человека в Санкт-Петербурге (полная версия на сайте организации
http://www.hrcspb.ru/page/page...):

«В п. 2 ст. 1 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граж-
дан при ее оказании» сказано, что психиатрическая помощь осуществляется
на основе принципов гуманности и соблюдения прав человека и гражда-
нина. Однако жалобы граждан свидетельствуют о пренебрежении правами
пациентов, бездушии и жестокости отдельных работников психиатрической
службы. Над деятельностью психиатров должен быть установлен жесткий
и эффективный контроль, а лица, допускающие злоупотребления, должны
привлекаться к ответственности, так же как и администрация стационаров,
допускающая и попустительствующая этим злоупотреблениям.

Главные претензии и жалобы граждан при оказании им психиатрической
помощи следующие: непредоставление информации о целях госпитализации,
установленном диагнозе, назначенных препаратах, ожидаемом результате
лечения, возможных осложнениях от применения психотропных препаратов;
принуждение к даче согласия на госпитализацию и лечение, запугивание
или угрозы длительными сроками «лечения» в случае отказа от дачи такого
согласия; грубое и унижающее достоинство обращение со стороны санитаров
психиатрической скорой помощи, необоснованное применение физической
силы, применение уколов без предоставления информации о вводимых пре-
паратах и получения согласия на медицинское вмешательство; причинение
вреда здоровью вследствие применения высоких дозировок и/или «коктейля»
из нескольких сильнодействующих препаратов.»

Василий Шомов написал: 02.03.2012 00:21

Василий Шомов

Совершеннейшая некомпетентнось. Журнализм, кухонные рассуждения и эпатаж. Галина, пишите о том, в чем вы разбираетесь.

Подписка на Euromag

Ангел от Кустурицы 10 сентября 2012, 10:33

Ангел от Кустурицы

Эмир Кустурица возглавит жюри Первого международного кинофестиваля, который откроется 21 сентября в рамках Третьего петербургского кинофорума.

NO VISA – против бюрократии и жульничества 3 сентября 2012, 10:13

NO VISA – против бюрократии и жульничества

Каждый, кто хоть раз выстоял длиннющую очередь под дверью консульства одной из стран Евросоюза с объемистой папкой документов в руках, слышал проклятия соотечественников в...

Пришло время открыть уши 23 августа 2012, 12:18

Пришло время открыть уши

24 августа в столице Швеции откроется десятый международный фестиваль Балтийского моря – совместный проект художественного руководителя Мариинского театра Валерия...

Новая жизнь «Крестов» 16 августа 2012, 12:22

Новая жизнь «Крестов»

Старейшая петербургская тюрьма «Кресты» готовится к переезду в Колпино, где завершается строительство нового следственного изолятора. Последний заключенный покинет...