Платить или не платить ‒ этот вопрос обсуждают сейчас в немецких офисах и пивных, в газетах и кулуарах политических партий. И речь идет совсем не о переводе грекам очередного стабилизационного транша ‒ нет, немцев занимает совсем другая, куда меньшая сумма.

199 000 евро в год (до уплаты налогов) должен получать каждый немецкий президент, вне зависимости от того, покинул он свой пост в срок, окруженный славой и почетом, или же ушедший в отставку под грохот скандала. Пожизненные 199 000 евро в год (плюс пожизненная же оплата бюро, служебной машины, шофера и секретаря) полагаются таким образом и бывшему президенту Кристиану Вульфу, сбежавшему в отставку в прошлую пятницу, не проработав и двух лет из положенных пяти.

Поскольку отставка прошла под политическим давлением, президент имеет формальное право на «почетную пенсию», ‒ она бы не полагалась ему только в случае ухода по личным мотивам или в ходе отстранения от должности за нарушение конституции. Однако немцев с их мощным чувством справедливости ‒ особенно в том, что касается честно заработанных денег ‒ коробит от мысли о том, что политик, сгоревший на некрасивых (и, возможно, даже незаконных) финансовых отношениях с бизнесменами, будет ближайшие десятки лет жить за счет налогоплательщиков, в то время как продавщица в магазине или парикмахер горбатятся за 400 евро.

Собственно, то, какого масштаба прегрешения делают политика в Германии парией, отлично видно на примере Вульфа. Руководитель русской службы Deutsche Welle и прекрасный славист Инго Маннтойфель не зря иронизирует в своем фейсбуке над российскими СМИ, не понявшими самого главного в отставке Вульфа.

Президент ушел не из-за кредита в 500 000 евро, взятого у друзей на покупку дома и скрытого от парламента Нижней Саксонии. Сам кредит не довел бы Вульфа до отставки. Настоящей причиной отставки стала совсем другая сумма ‒ куда меньшая, но формально попадающая в категорию коррупционных сделок.

Отдыхая на престижном немецком курорте, на острове Зюльт, Вульф позволил своему приятелю, кинопродюсеру Давиду Грёневольду, заплатить за свой номер и пригласить себя на ужин. Какой бы Зюльт ни был престижный, сумма услуги, оказанной Грёневольдом, не превышала пары тысяч евро ‒ но именно эта смешная по меркам многих даже европейских стран сумма стала, по сути, единственным, но надежным гвоздем в крышку гроба политкарьеры Вульфа. Прокуратура начала расследование по уголовному делу о коррупции (политикам можно принимать подарки стоимостью не более 20 евро), запросила снятие с Вульфа иммунитета (впервые в истории ФРГ!), ‒ что было дальше, мы знаем.

Щепетильность немцев в отношении своих политиков ‒ это и предмет гордости немцев, и причина их беспокойства. Все больше немцев, зная способность своих СМИ раскапывать самые старые скандалы в биографии политиков, с сомнением смотрят на очередные выборы президента. Новый президент, которого, согласно конституции, надо избрать в течение тридцати дней после отставки прежнего, обязан быть стопроцентно, с гарантией незапятнанным политиком ‒ на протяжении всей своей жизни. Ведь новые выборы президента ‒ это уже вторые выборы меньше чем за два года.

Никогда раньше в истории ФРГ главы государства не уходили в отставку с такой пугающей скоростью: ведь и предшественник Вульфа, Хорст Кёлер, тоже покинул свой пост досрочно и добровольно. Если через некоторое время окажется, что и новый президент не может выполнять свои обязанности из-за внезапно всплывшей темной истории из прошлого, Германия погрузится в настоящий политический кризис, кризис доверия к самой себе.

А подозрения в ненадежности нового кандидата есть, и немаленькие. Основным кандидатом, устраивающим практически все ведущие партии страны, является сегодня 72-летний протестантский пастор и правозащитник из ГДР Йоахим Гаук.

Собственно, шансы стать президентом имелись у Гаука еще в 2010 году, когда три тура подряд он получал почти столько же голосов, сколько победивший в итоге Кристиан Вульф – последнему победу обеспечила только жесткая поддержка со стороны федерального канцлера Ангелы Меркель.

Сегодня он поддержан в том числе и Меркель, и его шансы на президентский пост небывало высоки. Однако насколько чиста политическая биография Гаука ‒ и удовлетворяет ли она всем тонким требованиям немецкой политической системы?

Уже сегодня скептики напоминают, что даже в последние годы Гаук ввязался в несколько неприятных скандалов. Он назвал протестное движение «Захвати Уолл-стрит» ‒ «глупым» и «детским», заявив, что капитализм не является причиной проблем мира. Высказывание, на которое правозащитник из страны социализма имел полное право, ‒ но имеет ли право президент так грубо высказываться о массовом движении общественного ненасильственного протеста?

Дальше только хуже. Скандального экономиста Тило Саррацина, размышлявшего в своей книге «Германия самоликвидируется» про генетические отличия евреев от турок и вычислявшего на основе таких различий склонность к работе и к преступлениям, Гаук назвал «отважным человеком», способным поднять проблемы, которые другие «не решаются затронуть». За свою книгу Саррацин стал парией в немецком обществе и ушел в отставку с поста членов совета директоров Бундесбанка, ‒ так достоин ли его поклонник становиться президентом?!

Наконец, Гаук поддерживал практически все проекты, вызывающие аллергию в свободолюбивой части немецкого общества: от идеи сохранять данные о всех телефонных переговорах абонентов до ненавидимого жителями Штутгарта строительства вокзала в этом городе.

Ну, а самый большой страх немцев, смертельно боящихся возможной третьей подряд отставки президента ‒ в том, что из прошлого Гаука может вылезти хотя бы малейший эпизод сотрудничества со Штази. И героическое правозащитное прошлое Гаука тут не только не защита, но даже скорее и его слабость.

«Всем известно, как активно Штази работала в правозащитной среде. Еще более активно Штази работала среди священников. Гаук был и правозащитником, и священником ‒ никто не может гарантировать, что когда-то, давно, однажды, мимоходом, он не участвовал в сотрудничестве со Штази», ‒ говорят эти немцы, предпочитающие дуть на воду, обжегшись дважды на молоке.

Разумеется, такое параноидальное подозрение по отношению к уважаемому политику может на первый взгляд выглядеть странно. Но проблема немцев в том, что они не могут позволить себе третью ошибку подряд. Теперь им жизненно нужен политик не просто с хорошей, а с идеальной биографией, а лучше всего ‒ ангел. Беда в том, что ангелы встречаются в жизни крайне редко, и еще реже идут в политику.