Знаменитый немецкий Angst

29 февраля 2012 года, 13:53

Самой характерной немецкой национальной чертой является не пунктуальность и не законопослушность, – а гипертрофированный пессимизм.

Сергей Сумленный

имя: Сергей Сумленный

Сергей Сумленный - политолог, глава представительства немецкого фонда Генриха Бёлля в Украине. Работал в московском бюро крупнейшей немецкой телерадиокомпании ARD, во франкфуртской редакции газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung, отвечал за консультирование по вопросам российских санкций в немецкой консалтинговой компании SCHNEIDER GROUP. Защитил диссертацию по истории взаимоотношений власти и СМИ в послевоенной Германии (ИНИОН РАН). Автор книг «Немецкая система» и «Немецкий формат».

Германия стоит на пороге тяжелейшего кризиса. Политикам нельзя верить ни на грош. Немецкие пенсионные фонды разорятся со дня на день. Европейская валюта обвалится и разрушит немецкую экономику. И, главное, мусор уже не вывозится из моего двора уже два дня подряд!

Примерно в таком порядке пролетают мысли о скором конце света в голове немца, когда он размышляет об окружающем мире. Мир окрашен преимущественно в самые темные тона – таково самое известное в Европе свойство немецкого сознания.

Немецкий язык дал миру немало новых слов – но далеко не все они закрепились так прочно, что стали обозначать глубокие метафизические понятия. И если, например, в русском языке мы находим немецкие вкрапления от гроссмейстера до штангенциркуля, то в английском одним из самых известных заимствований из немецкого языка остаются блицкриг и… «ангст».

Что такое «ангст»? В русском языке это слово не прижилось, а вот англичане и американцы, изучавшие немцев поплотнее, чем русские, его отлично знают. Если немецкое Angst означает обычный «страх», то, будучи помещенным в английский язык, это слово означает несколько другое понятие. В английском термин «ангст» закрепился за крайне немецкой, куда более узкой, но и куда более мощной характеристикой – German Angst это экзистенциальный, всесокрушающий, беспричинный и неуправляемый ужас. Это глубинная неуверенность не только в своем завтрашнем дне, но и в завтрашнем дне всего мира.

Именно такие мысли охватывают немцев раз за разом, когда они начинают думать о несовершенстве окружающего их мира. А поскольку представления об идеальном мире у немцев достаточно высокие, «ангст» от созерцания несовершенной реальности немцы испытывают очень часто.

Сложно сказать, что является причиной этого свойства национального характера немцев. Вряд ли такими причинами являются катастрофы, пережитые немцами в XX веке: от гиперинфляции 1920-х, когда буханка хлеба стоила сотни миллиардов марок, до поражения во Второй мировой войне, окончившейся разделением страны.

Дело в том, что немецкий «ангст» описан еще раньше – вплоть до эпохи немецких романтиков. Скачущий по ночному лесу отец с умирающим больным ребенком на руках – герой баллады Гёте «Лесной царь» – отлично иллюстрирует эту национальную черту немцев. Кстати, неудивительно, что современные немцы из группы Rammstein перепели балладу, и в ней ребенок теперь не просто умирает от болезни, а его душит его же отец, прижав к себе с силой – от страха.

Итак, «ангст» сопровождает немцев всю их жизнь. Немец мучительно страдает от несовершенства мира и своей неспособности мгновенно привести окружающую действительность в идеальный порядок. Причем как «катастрафу» немец часто воспринимает такое положение дел, которое почти любой иностранец посчитает вполне удачным порядком вещей. Но то иностранец, а не немец! Не зря же немцы сами называют себя «нацией нытиков».

В любом фрагменте окружающего мира немцу видится конец света. На выборы пришло не 90%, а только 84% избирателей? Избирательная система катится в тар-тарары, граждане потеряли веру в политиков, демократия в опасности, очень скоро нас ждет диктатура!

Площадь офисного помещения на одного работающего сократилась с 35 квадратных метров до 32 квадратных метров? Германия скатывается в экономику вытягивания жил из работников, мы потеряем последние остатки экономической солидарности! В Японии взорвалась атомная станция?! Нам надо срочно закрыть все наши 17 реакторов, и все равно, что в Европе, помимо Германии, расположено более 140 реакторов – нам надо закрыть все реакторы немедленно!

Неукротимый «ангст» охватывает все стороны жизни немца. Каждый сбой в работе системы воспринимается как предвозвестник скорого и неизбежного апокалипсиса. Не пришедший вовремя автобус, отсутствие в магазине нужного сорта яблок или неудачное высказывание политика рассматриваются не сами по себе, а как «провал системы» (а где провалилась система, там провалится и мир).

Когда президент ФРГ Кристиан Вульф был вынужден уйти в отставку из-за того, что позволил своему приятелю-бизнесмену заплатить около 2 000 евро за отдых в далеко не самом дорогом отеле, немецкое общество начало готовиться хоронить доверие к политикам – хотя любой итальянец, француз или русский был бы счастлив, если бы в его стране подарки не в 2 000 евро, а в 200 000 евро высокопоставленному чиновнику были бы самыми страшными обвинениями.

То же самое и с другими сторонами жизни. Немецкая система здравоохранения одна из лучших в Европе и в мире, практически любой немец, вне зависимости от своих доходов, может рассчитывать на лучшее медицинское обслуживание, и многомиллиардные дыры в бюджетах медицинских страховых касс регулярно и безропотно закрываются из федерального бюджета.

Но стоило несколько лет назад правительству принять закон, обязывающий немцев раз в квартал вносить по 10 евро дополнительных взносов (причем только в случае визита в этом квартале к врачу!), как немцы начали возмущаться, что миру настал конец.

Как раз тогда я сидел на дружеской вечеринке, в которой принимали участие немцы и американцы. Знакомая немка начала жаловаться на нововведение, говоря про скорый крах медицинской системы и ожидающие страну ужасы. Слушавший ее американец – самый вежливый человек, которого я когда –либо видел, не повышавший голос ни на кого и никогда – стал пунцовым и вдруг очень тихо, но жестко сказал: «Послушайте, не смейте так говорить про свою медицину. Вы не были в США, вы не знаете, что происходит там. Вы должны быть счастливы, что у вас такая медицина».

Я не стал вмешиваться в разговор, хотя мог бы добавить многое и про российскую медицину, – но вряд ли это могло бы убедить типичного немца уверенного, что «в этой стране все самое плохое в мире».

Удивительно, как в таких условиях Германия умудряется выживать и показывать миру и устойчивый экономический рост, и один из самых высоких уровней жизни. Однако типичный немец уверен: статистика если и не врет, то не отражает всей правды. Немецкий «ангст» подсказывает немцу: рост экономики базируется не на устойчивом базисе, а на зарплатном демпинге. И, кстати, что вы будете делать, когда русские отключат нам газ? Вот!

Коренное недовольство окружающим миром вызывает к жизни еще одно очень немецкое явление: «раздраженного гражданина». Это раздраженный гражданин требует закрыть все АЭС, а затем недоволен тем, что электричество приходится производить на «грязных» угольных электростанциях или на зависящих от русского газа газовых станциях.

А стоит правительству начать субсидировать солнечные или ветряные генераторы, как все тот же раздраженный гражданин протестует и против их установки: ведь солнечные батареи портят зеленые луга, а ветряки так и вовсе уродуют ландшафт и раздражают жителей своим гудением. И да, эти ужасные линии электропередач, которые теперь встречаются гораздо чаще, чем во времена централизованного производства электроэнергии! О, поверьте моим словам, Германия катится в пропасть с нынешней энергетической политикой! Это все Меркель! Она погубит, погубит страну! – причитает пораженный немецким «ангстом» немец.

Разумеется, немецкий «ангст» не был бы такой устойчивой чертой национального характера, если бы не нес в себе помимо разрушительных свойств еще и свойства, полезные для выживания нации.

Как любое проявление тяги к перфекционизму, немецкий «ангст» отлично помогает немцам мобилизовываться для выполнения сложных работ. Именно «ангст» помогает достигать почти идеальной работы бюрократической системы: поскольку любой провал и неточность воспринимаются как катастрофа, участники системы прикладывают максимум усилий для их недопущения. Однако любой иностранец, приезжающий в Германию и общающийся с немцами, нет-нет да и вздрогнет, когда в очередной раз немец рассказывает о том, что «эта страна погибнет» – только потому, что дорожный знак о ремонте установлен не так, как предписывает Разъяснение к применению правил дорожного движения.

©
Подписка на Euromag

Первый по изнасилованиям 19 января 2016, 09:53

Первый по изнасилованиям

Российские СМИ радостно распространяют сообщения об изнасилованиях в Германии – даже если те, скорее всего, выдуманы местными нацистами.

Снега нет и не будет 29 декабря 2015, 10:58

Снега нет и не будет

Самый большой дефицит сейчас в Европе – это снег. Обычный новогодний снег на лыжных курортах.

Как переехать в Берлин 2 ноября 2015, 13:11

Как переехать в Берлин

В России вышла новая книга автора EUROMAG и бывшего собкора журнала «Эксперт» в Берлине Сергея Сумленного. «Берлин: Веселая столица, или от рейхстага до...

Беженцы – это Европа 7 сентября 2015, 11:50

Беженцы – это Европа

С моей дочерью в берлинский детский сад ходят две девочки-сирийки. Каждый раз, когда я захожу за дочерью и вижу их, я счастлив, что эти две девочки играют в кукол в Берлине...