В Вене передохнуть от тягот обильных праздников можно в хойригерах. Не подумайте чего плохого – это знаменитые местные таверны, которые славятся своим ненавязчивым гостеприимством и простым сервисом. Узнать их на улице просто: увидели над ресторанчиком сосновую ветку – значит, здесь всегда будут рады налить вам местного винца.

А вот закусить... Первое мое впечатление от хойригера чуть не было испорчено именно по причине закуски.

Мы с мужем ехали после долгой прогулки у озера Нойзидлерзее недалеко от Вены. Устали и замерзли.

И остановились перекусить в игрушечном городке Руст, где аисты вьют гнезда в огромных тележных колесах прямо на крышах старых домов.

 Таверна была украшена радостными тыквами, елочной гирляндой и разлегшимся на корзине с овощами наглым хозяйским котом.

– Мне супу горяченького! И потом гусиную ножку с красной капустой! – поведал муж официанту свою самую сокровенную мечту.

Лицо официанта вытянулось так, будто муж попросил у него зажарить невинного младенца.

– Нет! Мы это не можем! – испуганно сказал он. – Мы же хойригер!

– И что?

– У нас горячие блюда законом запрещены!

– Каким законом?

– От 1784 года! Мы – домашние таверны и можем продавать только местное нами  произведенное вино.

– То есть выпивать у вас можно, а закусывать нельзя? – изумилась я.

– Таков закон налогообложения! Закусить – сыр, колбаса. Это можно.

– А чай? – не теряла надежды я. – Хотя да, он же горячий…

– Зато есть отличный Рислинг этого года! Или вот наше самое знаменитое вино  «Рустер Аусбрух» – его делают в нашем городе 400 лет! Оно не такое тяжелое, как другие сладкие вина… А может, попробуете  Нойбургер? С таким ореховым привкусом?

– А может, вы потихоньку нальете мне чай в бокал – как будто это вино? А потом уж мы выпьем все остальное? – выступил со встречным предложением муж.

Официант даже руками замахал от  ужаса:

– Нас тут же лишат лицензии! Нет, только вино!

– А мне друзья рассказывали. что они в хойригерах ели…  – ностальгически вздохнула я.

– Это может быть! – легко согласился официант. Если они приезжали к нам лет 30–40 назад. Тогда можно было приносить еду с собой и ее есть…

Я подумала, какая же официант сволочь – как он посмел предположить, что мои друзья 40 лет назад не только уже родилась, но и ходили по распивочным… А еще я подумала, как отличаются наши страны.  Я отлично помню времена, когда в советских кафешках мы конспиративно разливали под столом вино в чайные чашки и прихлебывали коньяк из кофейных – распивать спиртное в точках общепита было категорически запрещено. А вот есть - сколько угодно…

Мы уже готовы были уйти – как у мужа зазвонил телефон. И через пять минут к нам присоединился австрийский друг Берхард.

А еще через полчаса я уже любила хойригеры, как родные.

Во-первых, на столе тут же появилась огромная тарелка с сырами и колбасами, домашние соленья, оливки, орешки и бутерброды с разнообразной замазкой – так называемые Aufstrich.

Что они тут мажут на хлеб – мама дорогая! – какая-то  паста из горгонзолы, тертая брынза со специями, смалец, паштет с мелкорезаным яйцом… И все  вкусное – особенно если ты сильно оголодал.

Во-вторых, по тепленькому состоянию гостей я увидела, что вино отлично греет...

– Что будете пить? – спросил нас  Берхард.

– Я слышала, есть очень хорошие вина – ну типа  Spaetlese 2005 года…

– Не выпендривайся! Ты не в дорогом ресторане, здесь пьют простые местные вина и еще разбавляют их газированной водой. Я имел в виду: красное, белое? И заметь, в другом месте я бы красное тебе не предложил: его производят лишь в нескольких районах  Австрии, и это – лучший из них. Ну?

– Ну, белое…

Официант быстренько принес нам несколько бокалов с вином разного года и разных сортов. Оно отличалось: одно чуть кислее, другое – помягче. Например, я не пришла в восторг от знаменитого австрийского сорта Грюнер Вельтлинер, хотя все путеводители его хвалят. А вот местный рислинг показался очень хорош. Ну то есть кислый, но терпимо...

– Ничего не кислый! Отличное вино! – даже обиделся Берхард, большой специалист по еде и питью. – Просто оно молодое! Этого года! Ты пойми – это же хойригер! Сюда ходят не дегустировать, а выпивать в хорошей компании. Проверить – хорош ли этот год для вина, стоит ли брать его на закладку. Здесь всегда было весело, демократично и по-домашнему. А сейчас хойригеры распиарили, в них устремились стада туристов, и они превратились в аттракцион, часть обязательной программы.

Причем большинство туристов так и не понимает, что это такое и требует элитные вина. А это – домашние таверны!  Вот возьми Гринцинг. Раньше туда осенью пол-Вены стекалось: и артисты с художниками, и министры, и местная знать, и простой народ. Моцарт и Бетховен туда захаживали - до сих пор эти ресторанчики открыты. Кстати, в одном из венских хойригеров – Mayer am Palmplatz в Нусдорфе – Бетховен Девятую симфонию писал! Теперь она там у них все время играет…

А сейчас попробуй что-нибудь напиши: шум, туристы галдят, музыканты наяривают...

– Так Бетховен же в это время уже был глухой? Как ему бы это помешало? – заинтересовался муж.

– А суета? Ну и цены взлетели.  Венцы теперь туда и не ходят!

– То есть там теперь плохо?

– Да нет, хорошо, но аромат домашнего выпиванья ушел…  Теперь это место тусовки – туда артисты ходят, политики, поп-звезды. Вечеринки дорогие устраивают. Вот, говорят, не так давно ваш бывший мэр Лужков в Гринцинге что-то отмечал…

– Но здесь же тихо?

– Здесь сейчас не сезон. В этом городке летом бум, когда винсерфингисты приезжают на озеро. А сейчас – да, тихо…

В этот момент дверь распахнулась, и компания русских туристов шумно ввалилась в зал, громко споря, за какой столик лучше сесть. Через несколько минут они уже заказывали вино по такой методе: одна бутылка – на стол, ящик – с собой. И так шесть раз подряд…

– Если берут на закладку – ну чтобы выпить или продать лет через пять, когда вино наберет вкус и цену, – то это плохой выбор! – резюмировал Берхард, следя за их манипуляциями. – Все это LANDWEIN – местные вина, они не слишком-то расцветают с годами. Нет, в районе  Нойзидлерзее надо брать вина с благородной плесенью – BEERENAUSLESE (беренауслезе) – эта плесень растет именно здесь и придает вину особую нежную сладость. Это, кстати, одно из трех вин, которое производят только в Австрии и которые обязательно надо попробовать.

– А другие два?

– Соломенное желтое вино – STROHWEIN (штровайн): его делают из ягод, которые три месяца выдерживают в соломе или в камыше. И еще EISWEIN (айсвайн) – «ледяное вино».  Его отжимают из винограда, который собирают, только когда его прихватит морозом. Ягоды делаются сморщенными как изюм, и вот из этого изюма по капле давят сок. Сока получается мало, поэтому вино дорогое. Но! Оно стоит того!

– Пробуем!

Через пять минут мне принесли густой красный напиток в крошечной рюмочке. Я еще вздохнула: что тут пить-то!

Сделала глоток. Крепчайшая ароматная сладость сначала как будто даже ударила в небо, а потом растеклась блаженным теплом по всему телу… Три-четыре глотка – и вы словно проглотили кусочек солнца, которое впитала в себя за целое лето виноградная лоза… А мир вдруг стал как-то ярче и расплывчатей – как на картинах Моне...

– Орешками закусывай! – настойчиво пододвинул Берхард ко мне тарелку.

– Почему орешками! Пусть бутербродами закусывает! Надежнее будет! – сурово сказал муж.

– Нет, грецкими орехами как раз надежнее, особенно если вы намешали разного. Вы знаете, что эти орехи хойригеры должны выставлять на стол по специальному указу?

– Какому-такому указу?

– Указу наместника римского императора! Ведь когда-то виноградную лозу привезли сюда именно римские легионеры.

И  так увлеклись ее возделыванием и дегустацией  продукта, что практически стали не просыхать. Наместник императора попытался ввести запрет на выпивку – не помогло. Тогда он велел казнить каждого воина, которого увидят пьяным. Солдаты тут же устроили восстание – без выпивки они воевать отказывались. И тогда, кажется, их походный врач предложил: обязать трактирщиков подавать к вину грецкие орехи, которые дают возможность пить, не пьянея. С тех пор в хойригерах эти орехи всегда на столе…

Что вам сказать. Орехи ли помогли, нет ли. Но вышли мы из хойригера твердым шагом. Хотя ничто не предвещало…

С тех пор я объездила еще немало этих домашних трактиров. Они действительно все разные – от пафосных настоящих ресторанов в том же Гринцинге и Нуссдорфе, где вам под зажигательные мелодии все же дадут дымящееся жаркое, жареные колбаски с картошкой и прочие вкусности. До маленьких подвальчиков в долине Вахау, где вместо столов – винные бочки, а хозяин может легко составить вам компанию, если день клонится к закату…

И хотя я перепробовала здесь много и драгоценных белых вин – а Австрия сейчас набирает очки на винной карте Европы – все же  мне открылась прелесть выпивания нехитрого, но полного жизни молодого вина под простую закуску в домашних тавернах.

Будете в Австрии – поищите вокруг ресторанчики с сосновой веткой. Не требуйте многого. Просто посидите с друзьями, вспомните веселые истории под бокальчик–третий–четвертый кисловатого (да, Берхард, да!) белого,  и жизнь как-то заискрится, расцветет и запенится прямо на глазах… А если вы только что спустились на лыжах с гор - возьмите местный глювайн. В хойригерах он самый вкусный и самый крепкий…

Районы  Вены, где расположены популярные хойригеры; Гринцинг, Оберлаа, Нойштифт, Нуссдорф, Сиверинг, Мауер, Штаммерсдорф, Хайлигенштадт, Йедлесдорф.