Работать и любить. Туве Янссон, финская мечта.

8 августа 2014 года, 15:38

-О, вы были на выставке Туве Янссон, - c уважением сказала девушка-официантка в Strindberg cafe, заметив на нашем столе разноцветные буклеты. В центре Хельсинки до всего рукой подать. И художественный музей Atheneum, этот «дворец на миллион марок», как его когда-то называли, находится в двух шагах от Эспланады, прямо напротив вокзала на площади Раутантиентори. Когда-то совсем еще юная Туве Янссон училась здесь в школе рисования Финского художественного общества. Круг замкнулся, и сейчас, в преддверии столетия со дня рождения знаменитой художницы, в помещении музея открыли большую экспозицию, посвященную ее памяти.

Этери Чаландзия

имя: Этери Чаландзия

Закончила факультеты журналистики и психологии МГУ им. М.В.Ломоносова. 
Главный редактор издательства «Альпина нон-фикшн». Журналист, писатель, сценарист.

В то холодное мартовское воскресенье наша компания не была настроена ни на какие музеи. Все хотели прогуляться, но пронзительный ветер с залива буквально загнал нас в помещение Atheneum. Оказалось, весь город был там. Толпы людей с детьми и без перетекали из зала в зал и с этажа на этаж. И мы потекли. И чем дальше мы продвигались по залам и коридорам, тем больше округлялись наши глаза. Это был настоящий финский клад, о котором мы так мало знали.  

-А знаете, до этой выставки я понятия не имела, что Янссон такая прекрасная художница, - добавила наша официантка, уходя за заказом.

Ну, если и местные жители не все знают про свою национальную легенду, то нам тем более простительно. Успех муми-троллей прославил Туве Янссон на весь мир, и миру этого оказалось более, чем достаточно. А зря. В Atheneum не все залы экспозиции посвящены муми-героям. Здесь есть ее живопись, карикатура, графика. Абстракция и городской пейзаж. Натюрморты и портреты. Разные стили и направления. И лодки, множество лодок, выструганных из древесины, совсем маленьких, величиной с ладонь. Как символ моря, страны, природы. Всего того, что так любила фру Янссон.

Многие факты ее биографии хорошо известны. Туве Янссон родилась в Финляндии в семье знаменитой шведской художницы и финского скульптора. Позже мать, Сигне Хаммарштен (Хам, как ее звали дома), к которой Туве всю жизнь будет очень привязана, станет прототипом Муми-мамы. Выдающаяся была женщина, стреляла из ружья, по сути, содержала семью, половина финских почтовых марок – ее работы.

Отец - Муми-папа – в жизни Виктор Янссон, довольно успешный скульптор, одна из его работ – фигуры играющих детей в фонтане «Водяные нимфы» на Эспланаде рядом с рестораном Kappeli. В лице девочки можно разглядеть черты юной Туве.

В Хельсинки семья жила в районе Катанайокки, в большом доме в стиле финского модерна, позже Янссоны переехали в квартиру в Доме художников в район Лаллукка. Лето девочка проводила в Швеции под Стокгольмом, в семье матери.

Там же в шведском колледже она закончила факультет изящных искусств, потом стажировалась в Европе, жила во Франции, а работать и вовсе начала с раннего детства, уже в десять лет под псевдонимом Тотто она делала иллюстрации для популярного детского журнала. А потом случился муми-бум.

Первого Муми-тролля 16-летняя девушка придумала и нарисовала «для устрашения младших братьев». По другой версии, это был портрет Канта. Именно его имя под зловещей фигуркой с досадой нацарапала Туве, когда разговор с братом о немецком философе зашел в тупик. С Ларсом, кстати, она будет близка всю жизнь и он очень поможет ей в конце 50-х, когда работа над муми-комиксами станет на поток и начнет опустошать художницу.

Но тогда в 30-х годах все только начиналось. О своем первом герое Туве написала на обоях в летнем домике, что это «самое уродливое существо», которое она когда-либо видела. Предок Муми-тролля и правда был черным, тощим и довольно страшненьким. Но прошло время, постепенно его облик изменился, он прибавил в весе, округлился, превратился в симпатичного толстячка в цилиндре, и мир сошел с ума.

Туве Янссон стала не просто национальным героем. В 50-60 годах она стала миллионером. Она написала и нарисовала в общей сложности полтора десятка книг и комиксов про муми-героев. «Шляпа волшебника» была переведена на тридцать с лишним языков. На пике популярности книги о муми-троллях издавались в 17 странах. О них знали в Японии и на Тайване. Доходы от муми-продукции были сопоставимы с налоговыми отчислениями фирмы Nokia. На бортах самолетов Finnair до сих пор красуются знаменитые персонажи.

Это явно были не «пять минут» славы. С выхода первой книги «Маленькие тролли и большое наводнение» в 1945 году, популярность обитателей Муми-дола не отступала, а наоборот, набирала обороты и нарастала, как снежная лавина.

Предложение менеджера Associated Press сделать серию комиксов для британской газеты Evening News принципиально изменило ситуацию. До переговоров в столичном отеле Kamp у Туве Янссон была известность, но порой не было денег на домашние нужды. После – она стала миллионером. При том, что в своих книгах Туве Янссон писала об опасностях, смертоносных кометах, разрушительных ураганах, наводнениях, чудищах, чудовищах и даже об алкоголе и смерти, весь выводок муми-троллей стремительно взлетел на мировой Олимп сказочных персонажей.

Это напоминало сумасшествие. Счет читателей шел на миллионы, а в крупных магазинах появлялись отдельные секции с муми-продукцией.

Забавные существа стали национальным символом, их тиражировали в спектаклях, мюзиклах, комиксах; они разошлись на майки, кепки, значки, кружки, обои и магниты. Все это приносило миллионы, а в эпицентре сумасшедшей карусели денег и популярности была она - фру Янссон, которая никогда в общем к своей муми-литературной деятельности не относилась серьезно.

Она продолжала заниматься тем, что считала нужным. Писала картины и «взрослые» книги не про муми-троллей, иллюстрировала Льюиса Кэрролла и Толкиена, занималась монументальной живописью, расписывала фрески в залах мэрии в Хельсинки и Хамине, стеклянные витрины в ресторанах, лифты, заводские столовые, стены в детской больнице. В церкви города Туева - алтарь работы фру Янссон, сюжет по мотивам притчи о девяти девах. Все это было несомненно важно, но несопоставимо с пандемией под названием «муми-тролли».

Однако в случае Туве Янссон история феноменального успеха словно споткнулась о волю художницы. Баснословно разбогатев, она ничего не изменила в своей жизни, продолжала пользоваться общественным транспортом, сама ходила за покупками, так и не наняла секретаря или помощника и всю жизнь самостоятельно разбирала письма поклонников.

Да, она купила себе остров. Сегодня он принадлежит ее родственникам и в летние месяцы туда можно приехать и посмотреть, как жила финская миллионерша. Это даже не дом, это скворечник на скале. И ведь это был личный выбор фру Янссен. Такой же, как нежелание афишировать свои многолетние отношения с художницей Тууликки Пиетиля. Они прожили вместе больше тридцати лет, до самой смерти Янссон, не привлекая к себе дешевого внимания публики и прессы, каждое лето проводя в уединении на острове Кловхарун.    

Вот интересно, как две женщины жили в этом мире чаек и ветров, в крошечном доме, притулившемся на краю скалы? Ни водопровода, ни электричества. И вместе с тем все, что так любила художница: открытое море, изменчивая северная волна, шторм, штиль, суровая природа и лодка, как единственная связь с цивилизацией.

В одной из своих книг Туве описывает, как однажды женщины оказались вынуждены выйти в море в непогоду. Постепенно лодку обступил туман. И вдруг, в этой плотной и непроглядной белой мгле, совсем рядом с ними, тихо, как призрак, пронесся бок огромного корабля. Лодочке удалось уцелеть, ее трепало и раскачивало на волне, и еще долго не отпускал страх.

В другой раз обитательницы дома проснулись от грохота снарядов – где-то рядом то ли русские, то ли финские войска проводили учения и пристреливались, паля по островам. Наутро, обходя свои владения, женщины обнаружили следы от снарядов на камнях. Порой к их острову причаливали лодки, и кто знал, кого ненароком могло занести в гости. Однако, похоже, они не боялись чужаков. Говорят, до сих пор в окне дома сохранилась записка Туве: «Ключ от домика висит прямо над дверью. Пожалуйста, окна не разбивайте. Когда будете уходить, заприте дверь».

Кроме вполне очевидных сложностей, опасностей и неудобств, было еще и испытание уединением. Каким самодостаточным должен быть внутренний мир человека, чтобы не тяготиться, а желать подобного робинзоновского одиночества на крошечном скалистом клочке земли, затерянном в глубине Финского залива!

В молодости она обожала шумные компании и вечеринки до утра, но во второй половине жизни Туве Янссон очень хорошо разбиралась в одиночестве. По сути и все ее герои были бесконечно одиноки. И особенно эта холодная, отвратительная и такая драматичная Морра.

И потом, «чтобы придать очертания большой мечте, нужны пространство и тишина». Такие люди, как Туве Янссон, заработав миллионы, покупают не самолет или алмаз с лошадиную голову. И это нам кажется, что они покупают крошечный островок с дощатой хибарой, на самом деле, они приобретают вот это: «пространство и тишину».

И кстати, прославленной художнице и писателю долгое время не удавалось осуществить свою мечту. Препятствовала... Гильдия Рыбаков. По мнению этой влиятельной организации присутствие художницы на острове было нежелательно, поскольку могло побеспокоить популяцию тунца и семги... Ну что тут скажешь?

Муми-тролли появились на свет в смутные и тревожные годы войны, а после смерти матери в 1970 году, Туве перестала писать новые книги об обитателях Муми-дола. Впрочем, к тому времени и она, и все ее герои уже были бессмертны.

Жизненным девизом Туве Янссон было: «Labora et amare», что означает «Работать и любить». Она прожила во всех смыслах большую жизнь. Когда-то, наблюдая за первыми художественными опытами малышки, ее отец сказал своей жене, что возможно, их дочь когда-нибудь станет по-настоящему великим художником. Родители любят своих детей, но Виктор Янссон и правда не ошибся.

Рассказывают, что восьмидесятилетие Туве Янссон в Финляндии отмечали, как национальный праздник – праздничными шествиями и салютом. А на похоронах в 2001 году политики говорили, что эта хрупкая женщина с мальчишеским лицом внесла «самый большой вклад Финляндии в сокровищницу мировой культуры, после Калевалы и Сибелиуса».

Сегодня на могиле художницы - скульптура играющего ребенка. И, хотя она сама не верила в брак и не хотела иметь своих детей, именно им она угодила, как никто другой. Возможно, потому что до конца жизни сама оставалась немного ребенком.

Интересно, что-то будет этим летом в Финляндии 9 августа, в день рождения художницы?

Подписка на Euromag

Озеро моей мечты 6 октября 2016, 10:35

Озеро моей мечты

Лаго ди Гарда, самое большое озеро в Италии. Место, где прохладно всегда, даже если за бортом больше тридцати. Край лимонов, инжира, оливок и винограда. Район, в который...

Всем кыш из Венеции! 12 сентября 2016, 13:41

Всем кыш из Венеции!

С этим ничего невозможно поделать: стоит оказаться на Понте делла Либерта, на мосту длинной три километра, отделяющего большую землю от Венеции, как происходит одно и тоже...

Я уеду жить в Гамбург 29 марта 2016, 14:34

Я уеду жить в Гамбург

Портовые города – моя страсть. В них спрессовано ощущение свободы и перемен. Любая заштатная река придает городу движение, а здесь – целая Эльба, плюс пучок...

Мадрид. Город без правил. 20 января 2016, 16:30

Мадрид. Город без правил.

По отношению к Мадриду у меня лично есть только одно правило – не ездить туда летом, когда в городе 45 градусов в тени и хочется, чтобы прилетели инопланетяне с...