Хорошая зарплата

20 июля 2011 года, 16:04

В 1994 году, выходя из такси у дверей журнала «Птюч», я потеряла кошелек. Там было 150 долларов. То есть много денег. Мне все страшно сочувствовали (а кое-кто и завидовал).

Арина Холина

имя: Арина Холина

Писатель, публицист. Автор более десятка художественных книг. Трудилась заместителем главного редактора журнала "Медведь". Сегодня сотрудничает с проектами "Сноб", Euromag и газетой "Известия". Ведет собственный проект Newblackmag.

В 1997-м я уже зарабатывала в журнале «Медведь» и «Вечерней Москве» долларов шестьсот – и этого хватало почти на все.

Наш приятель устроился в Sony – ему платили полторы тысячи условных единиц. Это казалось запредельной суммой. Невероятной.

Тогда же знакомая ввязалась в черный пиар и заработала тысяч семь. Абрамович со всеми его миллиардами – жалкий нищеброд по сравнению с этой девушкой. Этот гонорар, семь тысяч, выглядел беспрецедентно. Безумные, безумные деньги.

В 1998-м однокурсница после кризиса пошла работать в Audi (какое-то там представительство) и получала 200 долларов. Мало, но лучше, чем ничего. Я спустя некоторое время работала на Муз-ТВ, и мне за треть месяца платили 450. Приемлемо.

А в середине нулевых я зарабатывала тысяч семь в месяц (та самая заветная беспрецедентная сумма), и это было... ну как-то ни о чем.  Явно немало, но вроде как... Суть в том, что год назад на три тысячи я могла купить больше. Того же самого.

Я все больше зарабатывала – и все меньше получала. Взамен. Деньги сжимались на глазах – была вроде гора, осталась горстка.

В нулевые деньги обесценились. Сумки за 20 тысяч евро, туфли – за пять, справить день рождение в узком кругу – ну миллиона три. То, се, Джей Ло, кейтеринг, шампанское – и уже дефицит бюджета.

Всем почему-то кажется, что это наш, отечественный, особый процесс, но во всем мире социальный кризис разразился раньше финансового. Эти шустрые парни: инвестиционные банкиры, брокеры, председатели хеджевых фондов – те, кого никто не знал и чьи имена забывали ровно в момент публикации о банкротстве (с глаз долой!), – они еще вчера были нашими соседями, а сегодня переезжали в скромную квартиру за два миллиона евро с видом на будущее.

Социальное неравенство больно толкнуло не только РФ, но и Европу. В Германии, например, теперь самая низкая рождаемость. Протестанты, такие непоколебимые из века в век, сломались. Они день за днем горбатятся в своих кафе и магазинах, каждый день ходят на службу – чтобы с трудом заработать три тысячи евро до вычета налогов. А в это время кто-то за неделю становится миллионером, покупает «мерседес», яхту и уезжает в кругосветное путешествие. О’кей, завтра он может разориться, но что-то он успел. Посмотрел мир. Ощутил кайф от жизни. Зачем заводить детей, плодить унылый средний класс, если надо использовать любой шанс получить от жизни удовольствие?

Эти аферы: акции, кредиты, капитализации – они ударили не только по экономике, но по традициям, принципам, догмам.

Труд, основа любой религии, вдруг превратился в ничто. Кому нужен этот труд? Разве его положишь в сумку «Биркин»? Ради которой действительно стоит жить – чтобы ощутить кайф сейчас, а не когда на сэкономленные евро ребенок закончит Гарвард.

Во всем мире с середины девяностых до конца нулевых появились живые примеры того, что деньги заменяют все удовольствия. Если ты можешь купить нечто хотя бы за сто тысяч долларов – приход обеспечен. И желательно что-нибудь временное – сумку, люстру или отдых в люкс-отеле. Деньги – наркотик двухтысячных. В начале девяностых в моде были кокаин, героин (и героиновый шик), «Криминальное чтиво» и его копии, а с миллениума в моде стали деньги.

Их делали из воздуха – и в этом была магия.

Одни делали, другие... не то чтобы завидовали, но теряли смысл. По всей Европе и Америке смысл утекал сквозь пальцы. Вместе с ничтожными тысячами евро, которые давались непростым трудом.

Кризис был предсказуем, как результат любого грандиозного мошенничества. Только мы все об этом почему-то не подозревали. Одни затаились с мультимиллионами, а другие будто очнулись от гипноза. Много зарабатывать и тратить опять вышло из моды.

Деньги постепенно стали обретать цену. Инфляция тут, кстати, ни при чем. Вопрос не в том, что ты можешь купить, а что хочешь.

Я сейчас зарабатываю меньше, чем раньше, но имею больше. Причем вроде и цены не снизились, и вкусы не поменялись.

Происходят и еще более странные процессы. Многие приятели, которые в нулевые были, мягко говоря, сказочно богаты, потеряли работу/бизнес. Пришлось сильно ужаться, но самое странное, что работать им не хочется. Типа к черту привычный образ жизни. Оказалось, что зарабатывать ради того, чтобы покупать все самое дорогое оптом, – это намного меньшая радость, чем ничего не делать, валяться целыми днями на даче, готовить, читать и общаться с приятными людьми. Сместилась ось координат. Выяснилось, что деньги нужны для другого.

В нулевые о зарплате меньше пяти тысяч никто всерьез не размышлял. В работе важны были только суммы. Сейчас опять появились люди, которым что-то интересно. Работать не только ради оплаты кредита (рабство), а за идею. Не бесплатно, разумеется, но чтобы нравилось.

Идея вдруг опять появилась как цель. Иначе было бы слишком просто. В жизни правда есть такое, что нельзя купить, – при всем моем уважении к деньгам и светлой радости от безрассудного шопинга.

Мало того, еще больше смысла в том, чтобы денег не хватало. Тогда приходится выбирать, а выбор – это как оргазм: не всегда дается легко, но результат потрясающий.

Средняя хорошая зарплата сейчас (ну, по Москве) – тысяч пятьдесят рублей. Приличная – от 100 до 150 тысяч. Это уже вроде много. Для реальной жизни, а не мифологической.

А реализм – религия нового десятилетия. После иллюзий и заблуждений хочется уже смотреть правде в глаза, держать ее за руку и клясться в любви. И значит это одно – психологи в ближайшее время очень много заработают. Пока правда не станет очередным самообманом.

©
Подписка на Euromag

Американские «ничтожества» vs европижоны 28 октября 2016, 17:05

Американские «ничтожества» vs европижоны

Кто бы мог подумать, что длинный запрос «В чем отличие европейского стиля от американского?» окажется не только очень популярным, но еще и драматичным.

Дюссельдорф: искусство хорошей жизни 16 декабря 2015, 15:00

Дюссельдорф: искусство хорошей жизни

У русских, по территориальному признаку, а не национальному, всегда был этот вопрос: «Кто мы?». «Да, скифы мы, да азиаты, с раскосыми и жадными...

Пляски с сексом и совершеннолетием 9 июля 2015, 10:30

Пляски с сексом и совершеннолетием

- И я все надеялся – может, она с ним займется сексом... - говорил мой друг мечтательно.

Нордернай: терапия севером 11 июня 2015, 11:58

Нордернай: терапия севером

Русские любят Италию. Тепло, красиво. Еда, вино, магазины, природа, древности. Русские любят Италию с той же романтической одержимостью, что и финны – это не просто...