Дюссельдорф: искусство хорошей жизни

16 декабря 2015 года, 15:00

У русских, по территориальному признаку, а не национальному, всегда был этот вопрос: «Кто мы?». «Да, скифы мы, да азиаты, с раскосыми и жадными очами!» - эту цитату Блока все наизусть знают, от нее уже глаз дергается. Боже-боже. Сколько бредней приходится услышать за жизнь. И о том, что мы дикая Азия, и что у России «особый путь», и что мы «страна рабов», и «умом Россию не понять». Бла-бла-бла. Хаос. Никакой связной теории, никакой идеи, и даже никаких внятных исторических выкладок. Сплошная истерика, если по правде.

Арина Холина

имя: Арина Холина

Писатель, публицист. Автор более десятка художественных книг. Трудилась заместителем главного редактора журнала "Медведь". Сегодня сотрудничает с проектами "Сноб", Euromag и газетой "Известия". Ведет собственный проект Newblackmag.

У меня есть мысль, что история всегда сильнее любых цивилизаций. Где бы человек не заблуждался, не сходил с ума, не думал, что он сильнее природы – история всегда все вернет на свои места.

За последние лет десять-пятнадцать стало понятно – мы Север. Если приглядеться к поколению, которое выросло без СССР, без тирании и лже-идеологии, без исторических катастроф, без подтасовок, то видно, что они формируют себя на основе северо-западной культуры. От интерьера до ментальности.

Север, от Германии до Скандинавии, им более понятен, интересен, чем завиральные теории на тему азиатов или славян, и они (молодые люди) уже находятся в этих культурных координатах.

Поэтому так интересно путешествовать по Скандинавии и Германии. Даже если для многих это лишь путешествие по 10 эпизодам сериала «Мост»/Bron.

Это полезно. Для понимания, как эта северная культура существует и развивается. Наша холодная, странная, но очень увлекательная культура.

Главное, что можно увидеть хоть в кино, или в настоящей Дании, Швеции, Финляндии, Германии – это то, как люди принимают то, в чем живут. Погоду, природу и основанную на этом серость, суровость и климата, и характера. Как им до сих пор сложно выбираться из строгого крестьянского уклада, из холодных отношений, как они преодолевают все это в себе, как формируют свою жизнь, быт, обыгрывая и улучшая данность, в которой находятся.

Чаще всего, конечно, люди обращаются к Скандинавии. В основном потому, что всеми любимый Санкт-Петербург ближе к Финляндии (технически Финляндия, как и Исландия, не Скандинавия, конечно). И жители Питера так часто там бывают, что уже не отделяют эту среду от собственной.

А Германию, как Север, люди в массе не очень воспринимают – ее вообще не особенно определяют, ну, Германия и Германия. Одни любят Берлин, другие – Мюнхен, у кого-то родственники в Штутгарте или Дюссельдорфе, но это понимают как некие субкультуры.

Но Германия при этом ближе к России – это чуть более западная, конечно, чем северная страна, большая, там живет 80 миллионов человек. При этом о ней мало кто знает, мало кто осознает ее культуру в целом. Хотя именно в Германии русские куда лучше приживаются (если смотреть и по количеству, и по качеству).

Германия не так однозначна, чем, допустим, Швеция, где на больших пространствах живут всего 10 миллионов, и где толком всего четыре больших города (Стокгольм, Мальме, Гётеборг и Уппсала, и даже можно считать Копенгаген, в который из Мальмё на поезде всего двадцать минут, и где в выходные шведов больше, чем датчан).

Я к тому, что шведскую культуру можно более-менее понять за неделю. По верхам, конечно, но в целом картина ясна. В Германии все сложнее. Во-первых, тут регионы очень разные. Швабия будет соревноваться с Баварией, а Франкония презирать Саксонию. Все они будут ненавидеть и обожать Берлин, а Берлин будет считать «всю другую Германию» селом.

В Германии есть большое отличие от других северных и западноевропейских стран и общее с Россией. Эта страна еще оправляется после катастрофы, и она только формируется после разделения на Западную и Восточную и после объединения. У Западной и Восточной Германии огромные различия.

К примеру можно взять два курорта – Нордернай (бывшая Западная Германия) и Узедом (бывшая Восточная). Один на Северном море, другой – на Балтийском, но это просто замечание, не в этом суть.

Если их сравнивать примитивно, то это как Канны и Севастополь. И шикарный номер на Нордернай в историческом отеле обойдется в те же деньги, как и черт знает что в новодельных пост-гдровских гостиницах. Это из той же серии, почему в Подмосковье отдыхать дороже, чем в Италии (включая авиабилеты).

И германцы до сих пор пытаются ужиться с этой культурной разницей. Это не считая того, что у них появился Берлин, который всегда, конечно, был хулиганским городом, но если бы Германия не распалась, у них бы, разумеется, не появилось этого явления, удивительного и для Европы, и для Америки, и для всего мира.

Берлин сейчас очень меняется – там появляется упорядоченность, он постепенно выравнивается, становится чуть более германским. Но это всегда уже будет очень особенный город. Куда, собственно, большинство русских и ездит – и потому, что там живут родственники, и потому, что это самый тусовочный город Европы.

И о другой Германии мало кто знает. Я вот сама лично пять лет ничего и знать не хотела о любых других местах. Берлин  - и все, ничего не вижу, ничего не слышу. С Берлином ровно как с Москвой или Нью-Йорком – он не страна, он не презентует ничего, кроме самого себя.

И такая позиция – это своего рода побег. Ты сидишь в шкафу, тебе уютно, окружающего мира не существует. Люди по десять лет из Берлина не выезжают (ну, может, в Испанию или Италию, но не в Германию). Ты, как и все берлинцы, презираешь, допустим, Дюссельдорф. Именно Дюссельдорф, потому что тут особенная история.

Вот сейчас Берлин – это артополис. 50 тысяч художников. Но при этом в городе нет денег, так что локальная художественная жизнь – понятие более чем условное. А Дюссельдорф – это небольшой и очень-очень богатый германский город, где тоже большая художественная община, при этом весьма благополучная.

Когда Германия еще делилась на ФРГ и ГДР, главным художественным городом был Кёльн. Тут обитали все – и художники старшего поколения, и молодые, и вся русская эмигрантская богема.

Дюссельдорф и Кёльн всего в двадцати минутах езды. Многие из Кёльна ездят в Дюссельдорф на работу. Эти города примерно как Манхеттен и Бруклин.

После объединения почти весь артистический Кёльн переехал в Берлин. Но из России уже в новой истории многие художники перебрались именно в Дюссельдорф. И сейчас этот город – художественный центр новой Германии на территории бывшей Западной (возможно, это звучит сложно, но именно так обстоят дела).

И в этом тоже больше сходства с Россией, чем с той же Швецией, где, откровенно говоря, из крупных городов культура только в Стокгольме. Про Финляндию и говорить не стоит – там, вообще, Хельсинки и сплошные деревни.

У нас же это вечное и прекрасное соревнование между Москвой и Петербургом. Москва считается богатой, но глуповатой, Петербург – утонченным, но бедным. Вот то же самое между бедным, но веселым Берлином и богатым, но скучным Дюссельдорфом (это я озвучиваю предрассудки).

Но если выйти из шкафа и забыть о чрезмерном снобизме, Дюссельдорф оказывается очень интригующим городом. Да, он такой “дорф”/деревня – то есть маленький (и уютный). И здесь, конечно, все куда более германское, чем в Берлине.

Первое, что тут немедленно замечаешь – в любом туалете, будь это модный ресторан или забегаловка, у рукомойника обязательно найдутся лак для волос, дезодорант, крем для рук, крем для лица и еще какая-то насущная косметика. Это страшно умиляет, особенно после берлинских клубов и баров, куда лучше всегда приносить с собой салфетки, так как никогда нет уверенности, что там будет туалетная бумага.

Конечно, в Дюссельдорфе все очень германское (по сравнению с Берлином) – это даже по людям в самолете заметно. Но внезапно этот город удивляет – он выглядит и традиционно, и очень артистично, особенно какие-нибудь новые кварталы на набережной Рейна. Одна из самых потрясающих гаваней, которых я видела в своей жизни. Лучше чем в Гамбурге, и лучше, чем в Копенгагене. Она потрясает. Переделанный порт, где сидят телеканалы, медиа, издательства.

Есть люди, которые сами живут где-нибудь в Любеке или Нюрнберге, но при этом с невиданной живостью испытывают к ним отвращение и заявляют, что, мол, в Германии есть всего “два нормальных города” - Гамбург и Берлин, а все остальное – болото.

Можно, конечно, и так думать, и жить на сопротивлении, но дело в том, что у Германии есть такое странное влияние на твой разум – она тебя как будто подчиняет. Вот в самом начале ты думаешь, что здесь скучно, и что все такое бюргерское, а потом вдруг ты видишь глубже, и тебя очаровывает эта культура.

Даже германские евреи (конечно, до Второй мировой войны) считались самыми ассимилированными. Если смотреть на галерею портретов в Берлинском Еврейском Музее, то их не отличить от местных (для них даже есть обзывательство - “йекке”, искаверканное от немецкого “йакке”, пиджак). То же самое происходит и с германскими русскими сейчас (и с германско-русскими евреями).

В Дюссельдорфе, например, культура более однородная, и тут замечаешь, что русские совершенно растворились в местных традициях. Это в хорошем смысле. Тут нет общинности, нет каких-то унылых гетто, где все сидят и грызут родную русскую гречку.

Подростком я видела почти все художественные сообщества и студии Кёльна, видела молодых немецких художников, творческие группы, музеи и галереи – и я точно знаю, насколько это страна творческая, созидательная. Просто тут все выглядит очень по-разному – в Берлине по-своему, в Дюссельдорфе – по-другому.

После Берлина Дюссельдорф покоряет благополучием и шиком художественной жизни. Тут есть деньги, тут очень много богачей, старых денег, все интересуются искусством – и поэтому художникам тут отлично. Они сытые, модные, живут в хороших квартирах. Идейно это больше похоже на Москву – здесь любят деньги, любят хорошую, удобную жизнь.

Конечно, жизнь в Дюссельдорфе не сравнить с Берлином, который никогда не спит и даже в понедельник ночью где-нибудь в Кройцберге можно упиться в дым с какими-нибудь трансвеститами. Но Дюссельдорф не так прост, как может показаться – здесь так много артистов, что этот город тоже хиппует – тут веселье официально начинается со среды.

Все бары и рестораны забиты, все пьют и отжигают. Нас с подругой во вторник вечером напоил Киллерпитчем (местный ликер вроде Егермайстера, убойный) уличный попрошайка, типа как ветеран неизвестно какой войны. Он полез дружить, замучил нас, мы дали ему евро, а он вернулся с двумя стопками ликера (по 3 евро каждый, между прочим). Ну, как-то так.

Это я к тому, что в Германии, как и в России, нет однородности. Тут можно отъехать за 200 километров – и обнаружить драматически иную жизнь. В одних местах публика будет рафинированной и высокомерной, в других – более деревенской (хоть и в соболиных шубах до пола).

При этом их всех будет объединять главная, с моей точки зрения, характеристика – последовательность. В Германии ничего не происходит спешно, тут можно умирать в офисе O2, ожидая целый час, пока кто-нибудь перед тобой выберет свой идеальный интернет тариф, но в этом и суть – люди загадывают далеко вперед, они видят свою жизнь с размахом в десять лет (но я все равно пользуюсь Vodafone, потому что там все быстро). И тут все именно так и делается. И, правда, удивительно, как это очаровывает, и как отлично все к этому привыкают, и с каким удовольствием ты начинаешь следовать этому. В нем есть что-то очень естественно правильное.

Мысль, собственно, в том, что путешествие по Германии очень много дает для понимания, как хочется жить в этой прекрасной северо-западной культуре, которая только на первый взгляд кажется строгой и скучной. И как можно жить в большом многообразии традиций, привычек, настроений, будучи объединенными одними признаками.

Подписка на Euromag

Американские «ничтожества» vs европижоны 28 октября 2016, 17:05

Американские «ничтожества» vs европижоны

Кто бы мог подумать, что длинный запрос «В чем отличие европейского стиля от американского?» окажется не только очень популярным, но еще и драматичным.

Пляски с сексом и совершеннолетием 9 июля 2015, 10:30

Пляски с сексом и совершеннолетием

- И я все надеялся – может, она с ним займется сексом... - говорил мой друг мечтательно.

Нордернай: терапия севером 11 июня 2015, 11:58

Нордернай: терапия севером

Русские любят Италию. Тепло, красиво. Еда, вино, магазины, природа, древности. Русские любят Италию с той же романтической одержимостью, что и финны – это не просто...

Любимая одежда: к черту тренды 20 апреля 2015, 17:13

Любимая одежда: к черту тренды

Замша, синий, 70-ые, деним, полоска, клетка, хиппи, крупные цветы... Крупные цветы? Они это серьезно?! Ну, правда. Не смешно ведь. Это все вместе называется «тенденции...