Да здравствует Бордо, наш друг!

В начале 90-х Бордо, как мне казалось, наглядно демонстрировал, что такое пыль, точнее даже грязь столетий. Однако через десять лет город почти кардинально изменился – вернул себе белизну архитектуры, ликвидировал проблему пробок и обрел яркую уличную жизнь.

Мой приятель тут меня удивил. На почти риторический и вполне себе житейский вопрос, куда бы махнуть на августовский уик-энд, он вдруг очень серьезно и явно не экспромтом выпалил: «Езжай в Бордо, я бы сам туда слетал хоть сейчас».

Рекомендация дорогого стоит: приятель бывал, можно сказать, везде. Все видел.

Признаюсь, совет меня застал несколько врасплох, потому что в Бордо мой знакомый попал впервые меньше года назад. Я же его сам и привез. И вроде бы он об этом помнил. Что это он распропагандировался?

«Знаешь, очень классное место. Там все совпадает: город, архитектура, настроение, вино, кухня», – сказал он. И мечтательно пояснил: «Все для людей…»

Михаил Калмыков

В 1981 году окончил Институт стран Азии и Африки при МГУ им. М. В. Ломоносова по специальности "международные экономические отношения". Трудовую деятельность начал редактором в Главной редакции социалистических стран информационного агентства ТАСС. Вскоре на три года уехал спецкорром ТАССа в Социалистическую республику Вьетнам. После Вьетнама до 1994 года работал ответственным выпускающим Объединенной редакции стран Европы агентства ИТАР-ТАСС. Затем шесть лет работал спецкорром ИТАР-ТАСС в Париже (Франция). После возвращения из Франции поработал руководителем Кремлевской группы и начальником Управления пресс-службы Президента РФ. С декабря 2002 года работает на посту первого заместителя генерального директора агентства ИТАР-ТАСС. Владеет французским, вьетнамским и английским языками.

Я не стал спорить: спроси он меня, сам бы дал тот же ответ. Как, впрочем, судя по статистике, и сотни тысяч туристов из разных стран: ежегодно их поток в Бордо последнее время растет на 15–20%.

Но так ведь было не всегда. Мой приятель-неофит не знал, что Бордо, куда он с радостью готов летать хоть по нескольку раз в год, еще в конце прошлого века отнюдь не был Меккой туризма.

…В начале 90-х Бордо, как мне казалось, наглядно демонстрировал, что такое пыль, точнее, даже грязь столетий. Прекрасные постройки XVII–XVIIIвеков – оставшегося где-то далеко золотого периода в истории города – были, казалось, безнадежно скрыты толстым слоем сажи, и на них давно махнули рукой.

Город был черен и депрессивен. Даже под палящим солнцем. Даже после бутылки отличного вина. В нем отсутствовали шарм, легкость, столь присущие французскому стилю. Он, может быть, был безусловным артефактом истории, но был напрочь выключен из современной жизни. 

Когда я сюда приезжал, хотелось сразу скрыться из города в знаменитых окружающих его виноградниках – вот они и впрямь были неизменно безукоризненны. И в список ЮНЕСКО был внесен не сам город, а, словно в насмешку над ним, виноградники. Бордо – это всегда прежде всего было вино, а уже потом, совсем-совсем потом, город. Он воспринимался как неизбежная нагрузка к замкам и погребам. Особенно это было заметно на знаменитых трехдневных выставках ВИНЭКСПО, которые всегда на равных конкурировали с проходящими в одно с ними время авиакосмическими салонами Ле-Бурже.

Но если после Ле-Бурже публика вечером ехала в Париж, чтобы беззаботно предаваться столичным удовольствиям, то после ВИНЭКСПО либо разъезжалась по винодельческим поместьям, либо разбредалась по гостиничным номерам с желанием поскорее проснуться на дегустациях. Мало кому в голову приходило пройтись по городу и восхититься его красотами.

И ведь не то чтобы ничего не делалось для улучшения ситуации.

Нет, конечно, все атрибуты большого города – кстати, пятого по величине во Франции – были налицо: и мэрия заботилась вроде бы о социалке, и гипермаркеты исправно работали, и против пробок развязки какие-то строились, и зеленые насаждения насаждались. 

Прежний мэр Жак Шабан-Дельмас возглавлял Бордо почти 50 лет – с 1947 года. Он был всеобщим любимцем, как активный участник Сопротивления, имел статус национального героя, к нему тянулись люди. Он был патриархом большой городской семьи.

Плохо было одно: эта семья, главный город юго-запада Франции, чувствовала себя глубокой, безнадежной и бесперспективной периферией. И шансов выйти в люди у нее, казалось, не было никаких.

Прошло полтора десятка лет. Спящая красавица (во французском языке город – женского рода) пробудилась. Она умылась, причесалась, сделала искусную подтяжку, посетила спа-салон и воспользовалась дорогой косметикой. Она научилась кокетничать и соблазнять, параллельно обретя навыки бизнес-леди.

Бордо вернул себе белизну архитектуры, ликвидировал проблему пробок и обрел яркую уличную жизнь.

Символ удавшихся перемен: феерический проезд бесшумного трамвая – совсем без рожек! – через обновленный, безукоризненно отбеленный центр. Это настоящий триумфальный въезд Бордо в будущее. Велосипед, кажется, производит больше децибелов.

Перемены, однако, дались нелегко. Слишком уж все было запущено.

Из последних 15 лет не меньше десяти город был в буквальном смысле глобальной строительной площадкой. Известно, жить на стройке тяжело, все нервничают. Нужен был очень эффективный и убедительный прораб, чтобы настроить всех на необходимость пройти этот этап.

Такой прораб нашелся: бывший премьер-министр Ален Жюппе. Парадокс в том, что до Бордо он два года возглавлял правительство у Жака Ширака и безуспешно стремился сделать во Франции то, что потом с успехом реализовал в масштабах города. Французов раздражали как раз его менеджерская эффективность и убедительность. Им, как пионерам в лагере, не нравилось, что их пытаются заставить убирать территорию, жить по расписанию и строиться на линейку. Они глухо возроптали и на ближайших же выборах с радостью сбросили правительство.

Франция, как известно, не перестроена до сих пор.

А вот в масштабе отдельно взятого Бордо Жюппе-менеджеру все удалось как нельзя лучше. Территория убрана, бюджетный график соблюдается, инвесторы выстраиваются в очередь. Готика базилики Сен-Мишель и кафедральный собор Сент-Андре завораживающе подсвечены. В тысячи свечей блистает Гран-театр, которому завидует парижская Опера Гарнье. Самая большая площадь в Европе – эспланада Кенконс – захватывает дух. Подоспело заслуженное признание: центральная часть города, примыкающая к реке Гаронне, внесена в 2007 году в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Шопинг на самой длинной пешеходной улице Европы – Сент-Катрин – потрясает удобством и шиком. Турист пошел!

Притом что мэр никак не заигрывал с горожанами, честно предупреждал о предстоящих тяготах и его никак нельзя было взять на жалость.

Что наглядно демонстрирует: мэр-технократ очевидно лучше, чем мэр-политик.

Хотя глава правительства все-таки должен быть прежде всего политиком.

Ну и менеджером, конечно.

…Кстати, сам я до Бордо этим летом так и не добрался, не сложилось. А вот приятель слетал…