Новый берлинский адрес

Из Берлина стоит отлучиться на пару дней, как выясняется, что привычные места больше не считаются самыми-самыми продвинутыми и все уже переезжают туда, где более круто.

Буквально за день до отъезда из Москвы из Интернета упали сведения, что теперь самое новое, угарное, богемное, классное место – Кройцкёльн (Kreuzkölln). Официально такого названия не существует – это условная граница между Кройцбергом и Нойкёльном. И что приятно – даже не все берлинцы понимают, о чем ты.

Нойкёльн до сих пор турецкий и неблагополучный, Кройцберг – тоже не самый надежный, но местами роскошный и очень богемный (исторически), а пространство рядом с Трептов, между Sonnenallee, Skalitzerstr. и Schlesische strasse, – Kreuzkölln и есть. Граница, понятно, весьма условная, потому что на бумаге такого района нет.

Вот если там прогуляться днем, то о насыщенной ночной жизни не очень понятно – заведений не так уж много, а резкие заявления, что, например, Weserstr. – культурная артерия, где полно галерей, – ну вот некоторое преувеличение. Хотя тут полно хипстеров и на клубах, которые выглядят снаружи скорее как склады оружия (маленькие такие, розничные), есть смешные заявления вроде «Американские хипстеры – идите домой! Лимит испанских тоже почти исчерпан. Португалия – welcome!».

Но даже днем тут просто искрится энергия. Если кто уже побывал во Фридрихсхайне или думает, что окрестности Митте – это и есть самый богемный Берлин, в Кройцкёльне, конечно, немного обалдеет. Тут все на старте. Ощущение, что ты в каком-то диком месте, народ тут несколько пугающий, богема похожа на торговцев наркотиками, а драгдилеры – на очень стремных драгдилеров... но при этом все равно не возникает той тревоги, как, например, в Гольяново.

Арина Холина

Писательница, автор журналов Сноб, Лента.ру, ELLE, Euromag. Ведет собственный проект sexandstyle.ru для женщин, которые считают себя яркими и сексуальными.

Я подружилась с командой «баскетболистов», шикарных черных двухметровых парней, которые, разумеется, продавали траву, а у одного был вполне очевидный гепатит. При этом при взгляде на них немного текли слюни, потому что черные умеют одеваться – даже в какую-то рванину – и потому что они очень, очень спортивные. Драгдилеры, которые в парке исполняют почти акробатические трюки, – ну потому что у них тело само по себе так движется, – это круто.

Сразу после команды из Южной Африки, немного ближе к условному центру квартала, турецкая пара предложила мне бесплатно кожаную куртку – видимо, купили на блошке, или черт знает, как она им досталась.

На этой Weserstrasse, которую так расхваливала The Guardian, мне предложили работу в кафе.

Трава, одежда и работа – всего за час в Кройцкёльне.

Здесь очень много турок, русских и прочих явно недавних эмигрантов. Тут есть специальные сотовые операторы – корявые, но дешевые, типа Ortel. Их могут всучить вам даже в E Plus, но отказывайтесь – за них не возможно нигде заплатить. Кроме, видимо, Кройцкёльна.

На самом деле здесь еще не очень красиво (хотя есть и потрясающие старинные здания), и как-то неустроенно, и публика на первый взгляд замороченная, но ощущение, будто в воздухе уже творится химическая реакция, которая делает новый район Берлина центром земли. И года через три здесь будет невероятно круто.

Собственно, примыкающий к Кройцкёльну Трептов – тоже очень славное место. По сути, он мало чем отличается – здесь тоже «бедно, но чисто», недалеко от центра, цены на квартиры гуманные, и здесь селятся те, кому важно быть недалеко от Фридрихсхайна и тусовочной части Кройсберга и чтобы на метро минут десять до Митте.

Здесь я видела уникальное зрелище – большую детскую площадку с миллионом детей, вокруг которой кружили толпы бабушек. Уникальность именно в бабушках, которые тут не так часто, как в Москве, заменяют нянь. Но в Трептове публика эмигрантская, видимо не такая прогрессивная.

В бывшей ГДР вообще очень много детских площадок. Тут работала социалистическая программа помощи молодым семьям – тем, кто хотел в 20 лет пожениться и нарожать детей, давали такие крохотные квартирки, помогали материально и другими способами поощряли ранние семьи. Сейчас, конечно, для германцев семья в 20 лет – что-то совершенно невозможное, сенсация, нонсенс.

Берлинская подруга Кристина замучила русского приятеля, у которого в тридцать уже два ребенка, старшему – восемь, как это он умудрился так драматически рано жениться и сделать детей.

Тут вообще есть культурная разница между рожденными в ГДР и ФРГ.  Бывшие демократические понимают все про Россию, про СССР – у них схожее прошлое, одинаковые с нами уродливые новостройки и воспоминания. Хотя, если честно, человеческое достоинство там не совсем затоптали: их хрущевки – это вполне приличная квартира с чуланом, просторной кухней, нормальным балконом, а не корытом для банок под огурцы.

Но дело не в культурном контексте, разумеется, а в том, что Восточный Берлин – это живой организм, после которого невозможно любить Западный, который представляется каким-то чопорным и слишком серьезным.

Такое ощущение, что именно в Восточном Берлине Господь наш Бог простил людей за Вавилонскую башню и сделал так, что тут все будто общаются на едином языке и нет стран, нет наций и диалектов – есть люди, почему-то очень похожие друг на друга, вдохновленные городом и влюбленные в него навсегда.