Храните деньги в стульях

В наше время обогатить своего владельца может не только стул, в котором зашиты бриллианты, но и любой другой. Точнее, не любой, а правильно выбранный. В последние несколько лет граница между современным искусством и дизайном почти исчезла, а значит, вкладывать деньги можно не только в живопись, но и в те же стулья.

Мебель как искусство

Еще каких-то пять-семь лет назад современный дизайн не вызывал особенного интереса у коллекционеров. Главным украшением мебели, посуды и прочих интерьерных объектов был их возраст. Отдать на аукционе несколько миллионов долларов за комод эпохи какого-нибудь Людовика и пару сотен тысяч за флакон для духов Lalique считалось делом совершенно нормальным. Но коллекционеры становились гораздо скупее, если речь заходила о вещах моложе ар-деко. В сторону вещей, создаваемых здесь и сейчас, и вовсе почти никто не смотрел.

Но недавно картина начала меняться. То ли у публики, насытившейся искусством, проснулся интерес к дизайну, то ли владельцы галерей и аукционных домов разожгли любопытство коллекционеров — назвать точную причину сложно. Сначала вверх поползли цены на классиков дизайна ХХ века. Ле Корбюзье, Эйлин Грей, Йозеф Хоффман, чета Эймсов, Джордж Нельсон, Этторе Сотт­сасс и прочие — их вещи и раньше неплохо ценились (хотя несравнимо меньше искусства того же периода), но в последнее время спрос на них подскочил невероятно. 9 июня 2005 года на нью-йоркских торгах Christie’s столик, созданный в 1949 году итальянским дизайнером Карло Моллино, был продан за 3,8 миллиона долларов.

Следом за классиками вспомнили и о современниках. Вот для сравнения:

в 2000 году кресло (довольно страшное и неудобное, из клепаного металла) молодого австралийца Марка Ньюсона Lockheed Lounge без особого ажиотажа ушло с аукциона Sotheby’s за 105 000 долларов; весной 2006-го Рамис Баркет из галереи Sebastian + Barquet купил его уже за 950 000. До столика Моллино далеко, но это самая большая сумма, когда-либо заплаченная за предмет современного дизайна. Однако Баркет не расстраивается: сейчас кресло оценивается в 2 миллиона, и у него уже есть покупатели. Ньюсон мгновенно стал главной приманкой для коллекционеров. Когда на ярмарке Art Basel Miami парижская Galerie Kreo выставила на продажу 12 его стеклянно-алюминиевых столов Chop Shop по 170 000 долларов каждый, они были проданы за 20 минут.

О популярности дизайна как объекта инвестиций говорят не только цифры. Уважаемые арт-ярмарки, которые раньше занимались исключительно искусством, — Art Basel и Art Basel Miami, лондонская Frieze и парижская FIAC — завели себе разделы «Дизайн». Каждый серьезный аукционный дом устраивает специальные торги современных предметов интерьера. Появились ярмарки, посвященные дизайну во всех его видах, например лондонские DesignArt London и Collect. И в довершение эксперты и критики ввели в оборот термин design-art для обозначения авторских лимитированных серий, сделанных промышленными дизайнерами.

Лучше меньше, да лучше

Как бы ни примазывался дизайн к искусству, он все-таки по определению продукт массового производства, тогда как искусство априори единично (в крайнем случае — ограниченная серия). Поэтому никакой шедевр дизайна, купленный в мебельном магазине, не сравнится с плохоньким единичным экземпляром. Не исключено, что массово произведенные сейчас вещи Vitra, Edra, Sawaya & Moroni, Cappellini, Zanotta и других лучших дизайн-марок лет через 50 подорожают, но назвать это серьезным вложением нельзя. Поэтому главным правилом каждого охотника за выгодным дизайном должно быть «чем меньше, тем лучше». «Ограниченная серия», «авторский экземп­ляр», «прототип» — вот любимые слова в его лексиконе.

Limited edition наряду с массовым про­изводством пробавляются многие мар­­ки. Чаще всего эти серии отличаются большей оригинальностью, чем рядовые коллекции, и повышенной звездностью приглашенных дизайнеров. Размер серии может быть разным, от десятка до тысячи, — маленькие, разумеется, предпочтительнее. Желательно также, чтобы каждый экземпляр был подписан автором. Положительно сказывается на цене, если автор не дизайнер, а, положим, архитектор или музыкант, то есть количество его дизайнерских объектов невелико.

В области мебели стоит обратить внимание на «специальные издания» Vitra, которые она выпускает каждый год, — совершенно непрактичные безумные модели братьев Буруллеков, Захи Хадид, Рона Арада, Фрэнка Гери и других. Интересные серии хрустальных скульптур, совершенно уже из области искусства, по эскизам разных художников выпускает Daum. Swarovski запустила несколько лет назад коллекцию Crystal Palace: светильники из кристаллов изготавливаются в единственном экземпляре, презентуются и дальше могут быть произведены под заказ — точь-в-точь как haute couture.

Если маленькая серия дизайнерских вещей производится по заказу частной галереи, это ценится еще выше. В этом случае схема ровно такая же, как и с «настоящим» искусством. Художник творит — галерея реализует. Самый же отличный вариант — заполучить прототип, авторский экземпляр. Можно попытаться купить напрямую у дизайнеров (у большинства ими забиты дома) или искать на аукционах. Наибольшую ценность представляют прототипы уже несуществующих или знаменитых предметов ХХ века. И даже при том, что счет идет на миллионы, ждать авторского экземпляра Эймсов, Корбюзье, Пруве и прочих классиков можно долго.

Возраст не имеет значения

Точного ответа на вопрос «кого брать?» не существует. Все зависит от того, сколько вы можете вложить и сколько рассчитываете получить. Самый надежный вариант — придерживаться классиков первой половины и середины ХХ века. Плюс — они безусловно будут дорожать, минус — они уже и так достаточно дороги. Хотя, если не гнаться за авторскими экземплярами, можно найти и недорогие вещи. Например, на торгах Christie's, посвященных дизайну ХХ века, эстимейт предметов начинается от 500 фунтов стерлингов.

Другой надежный вариант — охотиться за авторскими вещами современников из тех, которые уже в цене. Причем коммерческие дизайнеры, много и успешно занимающиеся массовой продукцией (типа Филиппа Старка, Карима Рашида, Ора Ито), чаще всего в этот список не входят. Про Марка Ньюсона вы уже поняли, к нему можно прибавить Рона Арада, братьев Буруллеков, Джаспера Моррисона, братьев Кампана, Константина Грчика, Майкла Янга, Токужина Иошиоку, Роберта Стадлера, Хеллу Йонгериус. Все эти дизайнеры стабильно популярны последнее время, и, собственно, это их авторские работы открыли общественности глаза на то, что мебель может быть искусством и стоить соответствующих денег.

Третий вариант — наиболее рискованный, но именно он может принести большую выгоду. Это, как вы догадываетесь, молодые дизайнеры. Вообще граница между начинающим и маститым дизайнером сейчас неочевидна. Нередко студент становится знаменитым уже после выпускного проекта, если попадает в правильные руки. Например, на недавних торгах аукционный дом Phillips de Pury & Company выставил на продажу стол Cinderella голландца Эрюна Верхувена. Эстимейт — 180 000 долларов. Неплохо для проекта, созданного дизайнером всего два года спустя после окончания института! Примерно в той же ценовой и возрастной категории находятся шведки из бюро Front Design и многочисленные молодые голландцы: Мартен Бас, Йорис Ларман, Studio Job, бюро Tjep., Пит Хейн Эк и прочие. Они, как и многие другие недавние выпускники, еще не обросли заказами мебельных фабрик и работают преимущественно под заказ, что делает их вещи почти уникальными. Отделить зерна от плевел, многообещающих от средненьких не так уж сложно — о первых обычно тут же начинают говорить. Достаточно следить за новостями дизайна.

Рыбные места

На другой немаловажный вопрос — «где?» — мы уже почти ответили. Если вы ищете классиков, то аукционов не миновать. Дизайном богаты дома Phi­llips de Pury & Com­pa­ny, Christie’s и Sotheby’s. Классики же продаются в галереях, специализирующихся на дизайне ХХ века, вроде знаменитой Galerie Patrick Seguin в Париже. Современные модные дизайнеры либо продают себя сами (что редкость), либо представлены в галереях. Количество их необъятно, но есть несколько ориентиров. Парижская Galerie Kreo, шанхайская Contrasts Gallery, лондонская Carpenters Workshop Gallery — это что-то вроде знака качества. Их владельцы знают, что будет «носиться». Помимо звезд эти галереи представляют и начинающих. Но главная по части открывания талантов — это, пожалуй, Spazio Rossana Orlandi в Милане. Вкусу и чутью Россаны Орланди можно доверять безоговорочно. В Лондоне интересна, в частности, Gallery Libby Sellers (Либби — бывший куратор Музея дизайна, знает всех на свете). Голландский Droog Design — это скорее бренд, нежели галерея, но принципом работы похож на галерею. Только маленькие серии, начинающие дизайнеры и полная свобода творчества. Почти все до последней их модели стали знаменитыми, разошлись по музеям и аукционам.

Впрочем, большинство молодых дизайнеров еще ни в каких галереях не представлены и работают под заказ. Магазином служит собственный сайт. Но прежде чем заказывать, вещи надо увидеть вживую — для этого существуют бесчисленные выставки (SaloneSatellite в Милане, 100% Design в Лондоне, выставка дизайн-школ в Сент-Этьене и прочие), а также «выпускные шоу» в самих дизайн-школах. Их чудовищно много, но хватит и нескольких главных: лондонский Royal College of Art, все отделения University of the Arts London, миланская Domus Academy, нью-йоркская Parsons The New School for Design, голландская Design Academy Eindhoven. Разъезжать по школам и выставкам довольно хлопотно, но интересно — ведь только так можно самому открыть талант. Критерии выбора просты: чем меньше похоже на реальный предмет, тем лучше. Что объединяет все представленные на фотографиях успешные в финансовом смысле объекты дизайна? От них нет почти никакой пользы! А значит, это уже искусство. 

Еще больше интересного в нашем канале Яндекс.Дзен. Подпишитесь!

Читайте также
Share
0
Комментарии (0)
Где это?
Новости партнеров
Загрузка...
Как попасть в Лондон без визы?
Как попасть в Лондон без визы?